Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым

Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Книжные иллюстрации, обнажённые модели и путь творца: большое интервью с ярославским художником Игорем Сакуровым
Фото: yarcube.ru
«Яркуб» побывал в  гостях у  известного художника.

Известный ярославский художник, иллюстратор и  мастер городского пейзажа Игорь Сакуров выпускает двухтомный арт-бук. В  первой книге под названием «Вслед за  героями книг» Игорь Анатольевич собрал лучшие иллюстрации, созданные для книг российских и  зарубежных авторов. Второй том  — «С  этюдником и  блокнотом»  — посвящён портретам и  картинам с  видами Ярославля, которые всегда привлекают внимание публики на  выставках.

«Яркуб» встретился с  Игорем Сакуровым и  обстоятельно поговорил о  творчестве. Художник рассказал о  процессе иллюстрирования книг, различиях между созданием облика литературного персонажа и  портрета реального человека. Также мы  попытались проследить эволюционный путь Сакурова  — от  деформации пространства до  перехода к  академизму  — и  понять, как родной Ярославль находит воплощение в  его творчестве.

Сложности работы с  обнажёнными моделями, поиски вдохновения и  особенности индивидуального художественного стиля  — читайте об  этом в  большом интервью на  «Яркубе».


«Арт-бук  делали долго и  мучительно»

—  Вы  выпускаете арт-бук «Вслед за  героями книг». В  предисловии говорится, что он  «подводит некоторые итоги вашей деятельности». Почему Вы  решили собрать свои работы в  такой обширный, монументальный сборник?

—  Идея возникла у  моего товарища, замечательного дизайнера Максима Руданова. Вместе мы  успели поработать над многими проектами. На  этот раз он  предложил арт-бук. Делали долго и  мучительно. Ещё в  августе на  выставке я  показывал сигнальный экземпляр, а  совсем недавно был отпечатан первый и  пока единственный тираж.

—  Сколько экземпляров выпущено?

—  50  экземпляров. Абсолютный раритет!

—  С  издательствами, в  книгах которых уже используются Ваши иллюстрации, не  возникло проблем? Все  ли пошли навстречу?

—  Я  спрашивал разрешения у  каждого издательства  — никто не  препятствовал этой затее.


—  Когда Вы  иллюстрируете книги, перед Вами стоит чёткая задача или можно придумать любой образ персонажа?

—  Обычно я  опираюсь на  внешность самых разных актёров. Иногда сходство с  некоторыми знаменитостями в  моих иллюстрациях прослеживается.

—  Можете сказать, с  какими?

—  К  примеру, сэр Генри из  «Собаки Баскервилей» получился вылитый Никита Михалков из  популяной советской экранизации, а  доктор  — Евгений Стеблов. А  вот Холмса я  не  стал делать похожим на  Василия Ливанова. Как мне кажется, внешность Василия Борисовича слишком индивидуальна. Я  позаимствовал облик американского актёра Бэзила Рэтбоуна, сыгравшего Шерлока в  40-х годах.

От  конкретного лица отталкиваться всегда легче, потому что главных героев нужно рисовать в  разных ракурсах. А  вот на  заднем плане можно изобразить кого угодно: как правило, я  себя рисую, потому что своё лицо всегда под рукой.


Иллюстрация к повести «Собака Баскервилей». Предоставлено Игорем Сакуровым

—  Многие Ваши иллюстрации похожи на  старые снимки и  дагерротипы. Это создаёт некую иллюзию реальности. Ваша задумка?

—  Скорее, речь должна идти не  о  дагерротипах, а  о  детализированной графике, подобной той, что была популярна в  начале  ХХ века.

В  детстве я  любил серию «Библиотека приключений». В  этих книгах были иллюстрации внимательных к  деталям авторов. Это тоже на  меня повлияло, ведь иллюстрация должна быть, на  мой взгляд, такой, чтобы её  захотелось рассматривать во  всех подробностях. Если художнику дан белый лист, нужно использовать его в  полной мере. Сейчас пошла такая мода, что пара линий  — уже рисунок. Иногда это красиво, но  такую иллюстрацию пролистнёшь и  забудешь.


—  В  чём различие процесса создания портрета литературного персонажа и  портрета реального человека? Чью психологию проще понять и  передать?

—  Если достичь элементарного сходства в  портрете, то  автоматически передаётся и  психология. Литературного персонажа, которого в  реальности нет, нужно воспроизводить в  воображении. Как уже говорилось, я  пользуюсь реальными референсами: нахожу актёра в  разных ракурсах, с  разными эмоциями.

Однажды какой-то художник написал отзыв к  моей выставке: «Это всё комикс». Он  хотел меня обидеть, наверное, но  ему не  удалось: он  просто констатировал факт. Действительно, иногда я  беру приёмы рисования из  комиксов. У  меня даже есть небольшая коллекция, потому что комиксы  — очень выразительное искусство.


—  Поговорим об  искусстве будущего? Каким Вы  его видите? Быть может, это новые формы или способы их  создания. У  Вас есть графический планшет, то  есть вы  прибегаете к  современным технологиям. Получается, карандаш и  кисть  — не  единственные ваши рабочие инструменты.

—  Сейчас в  спину художникам дышат нейросети. Я  пытаюсь быть в  курсе новинок  и, так сказать, знать врага в  лицо. Думаю, эта технология будет стремительно развиваться и  отчасти выдавит с  рынка иллюстраторов, работающих по  старинке. Но  история циклична. Вспомните, как было с  фотошопом. Сначала все им  широко пользовались, а  потом ручная иллюстрация вернулась.


«Я  остаюсь пленённым городом моего детства и  юности»

—  Помимо иллюстраций, Вы  известны своими городскими этюдами. В  них легко узнаются уголки города, написанные с  любовью. Родной Ярославль стал для Вас источником вдохновения?

—  Мой город всегда был для меня источником вдохновения. Я  живу в  Ярославле всю жизнь и  всегда пытаюсь обращать внимание на  интересные сюжеты и  детали.

Я  хорошо знаю город, есть у  меня и  любимые места. Например, башенка на  доме Петражицкого на  углу Пушкина и  Ушинского. Я  рисовал её  много раз. Конечно, у  нас не  Петербург, нет такого разнообразия красивой архитектуры. Но  то, что есть, мне очень нравится. И  всегда жалко, когда это пропадает и  горит...


Предоставлено Игорем Сакуровым

—  Как Вы  сказали, город меняется. На  Ваших картинах порой он  запечатлён таким, каким был раньше. Идут  ли на  пользу многие изменения?

—  Я  навсегда останусь пленённым городом моего детства и  юности. Стараюсь, чтобы в  моих работах преобладало радостное настроение, в  крайнем случае, светлая грусть.

—  А  что Вас привлекает в  архитектуре ярославских зданий?

—  Наиболее мне интересна городская скульптура, которая используется в  оформлении зданий. Помню, как рисовал многоэтажный дом с  колоннами и  скульптурами архитектора Капачинского на  углу проспектов Ленина и  Октября. С  удовольствием  бы нарисовал дом Дунаева с  атлантами. Увы, сейчас он  в  печальном состоянии, непонятна его будущность. Ещё есть идея нарисовать особняк Лопатина на  углу Большой Октябрьской и  Собинова.


Предоставлено Игорем Сакуровым

«В  юности мне нравилось деформировать пространство»

—  Вы  можете поделить своё творчество на  этапы? Помните  ли Вы  свой первый рисунок?

—  В  хронологическом порядке не  получится. Но, как и  любое живописное полотно начинается с  карандашного рисунка, так и  я  в  детстве начинал с  цветных карандашей.

Тогда в  кинотеатре «Летний», который стоял на  месте нынешней «Горки», я  посмотрел фильм «1  000  000 лет до  нашей эры» (1966 год  — Прим. ред.). В  нём были и  динозавры, и  люди в  набедренных повязках  — это меня очень впечатлило. И  я  принялся рисовать охотников на  мамонтов, драки, погони. С  тех пор мало что изменилось.


—  Вы  же сначала отучились на  инженера, а  только потом поступили в  художественное училище.

—  После выпуска из  Политеха я  понял, что не  хочу быть инженером, и  решил осуществить мечту  — стать художником. Кстати, поступил в  худучилище не  с  первого раза: на  вступительном экзамене получил двойку за  рисунок, а  на  следующий год  — уже «отлично».

—  Там и  начался Ваш путь иллюстратора?

—  В  худучилище была особая творческая атмосфера. Именно в  период обучения там, в  свободное от  учебных заданий время, я  начал рисовать иллюстрации. Поводом служили прочитанные книги, среди них «Пролетая над гнездом кукушки» Кена Кизи, «Запечатлённые злом» Стругацких, «Пена дней» Бориса Виана, «Кентавр» Джона Апдайка.


Иллюстрация к роману «Пена Дней». Предоставлено Игорем Сакуровым

—  Ранний Сакуров  — кривые линии, деформация пространства. Откуда появилась идея ломаного пространства? И  когда произошёл переход к  академизму?

—  В  юности мне нравилось деформировать пространство. Я  брал какой-нибудь блестящий предмет с  искривлённой поверхностью и  пытался нарисовать отражение, как это сделал Мауриц Эшер в  картине «Рука с  отражающим шаром». Моя жена до  сих пор считает, что те  мои работы были лучшими.

—  Если сначала взглянуть на  Ваши картины с  искажённым пространством, а  потом на  городские пейзажи, то  в  них можно найти схожие черты.

—  Намёк на  гротескность и  искажённость присутствует в  моих работах и  по  сей день, но  так грубо ломать пространство, как в  молодости, мне не  интересно.


Предоставлено Игорем Сакуровым

—  На  ранних этапах у  вас было много автопортретов. Почему так?

—  Опять-таки, примета молодости  — быть в  тисках заблуждений о  значимости собственной персоны... Видимо, самолюбование свойственно молодым людям. С  годами это проходит, и  окружающий мир становится интереснее, чем собственная стареющая физиономия.

—  Поговорим о  палитре. С  какими цветами вам больше нравится работать? И, может, они для вас что-то символизируют?

—  Насчёт символизма я  бы не  горячился. Я  стараюсь избегать подобных трактовок и  уклона в  мистику.

Я  предпочитаю работать через серую гамму и  холодные оттенки. Серый цвет всегда или холодный или тёплый, он  не  может быть нецветным. К  слову, в  училище у  нас преподавал замечательный живописец Борис Васильевич Бухта. На  занятиях он  говорил, что цвет не  надо называть  — надо смешивать его на  палитре, с  названиями пусть развлекаются искусствоведы.

Автопортрет. Предоставлено Игорем Сакуровым

«Обнажённое тело будто светится»

—  Расскажите про портретный сеанс. Как выстраивается взаимодействие с  человеком? Как-то пытаетесь раскрыть его, заглянуть внутрь?

—  Я  веду непринуждённую беседу с  моделью. Спрашиваю, какую музыку, книги и  фильмы он  или она предпочитает, кто по  профессии. Можно показать мастерскую.

Кстати, в  процессе рисования я  больше люблю общаться с  женщинами, а  рисовать, пожалуй, интереснее мужчин. Мужское лицо  — весьма своеобразный вызов для портретиста, ведь мужчины, как правило, не  скрывают морщин и  шрамов. Именно эти отметины, нанесённые прожитой жизнью, много говорят об  их  владельце.


—  К  слову о  женщинах. В  арт-буке вы  писали, что существует барьер между художником и  обнажённой моделью. Как его преодолеть с  той и  с  другой стороны?

—  Барьер со  стороны натурщицы  — естественное стеснение. Обычно на  адаптацию уходит три-четыре сеанса. Существуют и  неписаные правила при работе с  обнажённой моделью: никаких шуток, никаких разговоров на  рискованные темы и  никаких прикосновений.

—  Как думаете, зачем девушки идут позировать обнажёнными?

—  Наверное, у  каждой есть своя причина. Может быть, кто-то хочет увидеть свою красоту глазами другого человека. Ведь в  каждой девушке есть своя индивидуальная красота.

—  Вы  тоже волновались, когда впервые писали с  обнажённой натуры?

—  Я  волнуюсь каждый раз, даже когда пишу обычный портрет. Волнуюсь, что плохо получится, и  расстраиваюсь, если работа не  выходит такой, какой я  её  задумал.

Я  вам признаюсь, у  меня очень много неудачных работ. Но  я  не  выбрасываю их  — себе в  назидание.

—  И  всё  же женское тело вызывает определённые чувства, если  Вы понимаете, о  чём  я. Работа с  обнажённой натурой  — это некое таинство.

—  Среди людей, склонных к  мистицизму, бытует мнение, что от  любого человека исходит сияние. И  действительно, когда ты  смотришь на  обнажённое тело, оно будто светится. Моя задача как живописца  — попытаться передать это свечение.


«Художники живут более трудной внутренней жизнью»

—  Бывали ситуации, когда  Вы понимали, что относитесь к  натурщице как к  женщине?

—  Художнику нужно уметь отвлекаться от  физиологии, сосредотачиваясь на  рисовании.

—  Был  ли в  Вашей жизни такой духовный опыт или глубокие переживания, которые позволяли взглянуть на  себя и  своё творчество как-то иначе? Может, любовь?

—  Мой знакомый психолог говорит так: «Ежели кому в  юности свезло, и  его девушка бросила, из  него приличный человек вырастет. А  ежели девушка не  бросала, он  вырастет гадом каким-нибудь».

Меня девушки бросали даже чаще, чем я  их. Всегда считал неудобным бросить девушку первым, потому что женщины в  любви честнее и  искреннее нас, мужчин. А  разве можно предать человека, который тебе доверился?


—  Это находило отклик в  творчестве? Часто говорят, что художник должен страдать.

—  Художники зачастую живут более трудной внутренней жизнью, нежели обычные люди, поэтому им  важно находиться в  уравновешенным состоянии. Те  вещи, которые нормального человека не  выбьют из  колеи, художника могут запросто расстроить.

—  А  что насчёт вдохновения и  мук творчества?

—  Я  чураюсь всяческой эзотерики. Однако скажу, что некая искра проскакивает на  этапе выбора мотива. Увидел, к  примеру, колокольню в  солнечном свете  — что-то проскочило. Дальше идёт работа: выстраивание композиции, детали.

Вдохновение есть, конечно, но  в  институте нам повторяли: «Вы  думаете, художник  — романтическая профессия? Нет, это как слесарь или токарь». Жёсткая метафора, не  более того. Просто преподавателю надо было сбить с  учеников романтический настрой, чтобы крылышками не  размахивали.


Что окружает художника

—  У  Вас обширная коллекция музыки. Что слушаете?

—  Сейчас я  решил переслушать весь Pink Floyd. Ранний Pink Floyd периода Сида Барретта  — мне не  очень нравится, а  зрелый, где-то после The Dark Side of  the Moon, хорош.


—  А  какие жанры Вас интересуют?

—  Каждое увлечение идёт волнами. Раньше я  интересовался африканской музыкой. Особенно мне нравился эфиопский джаз  — очень интересный пласт музыкальной культуры 70-х годов. В  разное время слушал французский шансон, кубинскую музыку, Сезарию Эвору, опять  же Гилмора...

—  Вы  бывали в  разных странах и  Европе. Как думаете, для творца важно путешествовать?

—  Конечно, это важно. Но  куда важнее уметь видеть красоту в  обыденном. Поездки и  новые впечатления хорошо переключают: после путешествий я  с  большим энтузиазмом принимаюсь за  текущую работу.

—  Из  какой страны  Вы привезли больше всего материала?

—  Очень понравилась Венеция, мы  бывали с  женой там несколько раз. Поразительное сочетание архитектуры и  воды, плещущейся в  многочисленных каналах... Довольно трудно бывает уловить очертания колеблющихся в  воде отражений. Но  уж  если это удаётся, то  работу можно считать состоявшейся.


Предоставлено Игорем Сакуровым

  Чем гениальность отличается от  мастерства, и  какими способами мастер может заглянуть в  область гениального?

—  Я  побаиваюсь гениев. Мне кажется, гений  — это неземное существо. Моя супруга, врач, скажет, что гений  — непременно родовая травма.

А  мастерство  — это определённый набранный багаж, который в  нашем деле всегда должен обогащаться и  накапливаться. Константин Коровин в  возрасте 80  лет сказал, что только-только начал кое-что понимать, а  жизнь уже заканчивается. И  я  его понимаю, потому что с  годами видишь больше нюансов, лучше разбираешься в  оттенках эмоций  — своих и  окружающих людей... Мастерство прирастает.


Фото: «Яркуб

Арсений Дыбов Яркуб

 
По теме
Межрегиональный культурный форум «Ярославский след» стал завершающим этапом научно-образовательного проекта по маркетингу культурного наследия, реализуемого в регионе при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Акция пройдет в библиотеках города 19 и 20 апреля В Ярославле пройдет акция «Библионочь» Источник: Евгений Вдовин / 161.RU В Ярославле 19 и 20 апреля пройдет всероссийская ежегодная акция «Библионочь».
Ярославский эксперт рассказал, сможет ли искусственный интеллект заменить врача в обозримом будущем - YarCube.Ru На вопросы ответил кандидат медицинских наук Максим Потапов. «У нас будет искусственный интеллект, который будет умнее любого человека, вероятно, примерно к концу следующего года»,
YarCube.Ru
Постановлением главы администрации Даниловского района утвержден комплексный план организационно-практических мероприятий, направленных на профилактику пожаров и предотвращение их последствий,
Культурно-досуговый центр
Более 250 объектов культурного наследия планируют принять в собственность региона - Ярославский регион Комитет по экономической политике Ярославской областной Думы повторно рассмотрел и поддержал проект постановления о принятии в региональную собственность 258 бесхозяйных​ объектов культурного наследия.
Ярославский регион